Большая маленькая ложь (1,2 сезон сериал) смотреть бесплатно онлайн

За несколько месяцев до того декабрьского вечера, когда в спортзале, украшенном гирляндами, нашли тело в смокинге, в классе 10 «Б» учились их дети. Пять, казалось бы, обычных семей. Их жизни, как тонкие нити, начали незаметно сплетаться задолго до выстрела, нарушившего тишину благотворительного бала.

Семья Волковых. Отец — уважаемый кардиохирург, мать — владелица небольшой, но модной галереи. Их сын, Артем, староста класса, с безупречным портфелем и такой же улыбкой. Но в тот сентябрь доктор Волков отказался оперировать кого-то важного. Пациент умер. А вдова, говорят, поклялась отомстить.

Семья Елисеевых. Живут скромно, в старом доме у реки. Отец — мастер-реставратор в местном музее, мать шьет на заказ. Их дочь, Соня, тихая девочка с альбомом для эскизов. В октябре музей, где работал отец, получил анонимное пожертвование — редкую икону XIX века. Провенанс был сомнителен. Шептались, что Елисеев что-то знал, но молчал.

Семья Ковальских. Новые деньги. Отец — владелец сети автомоек, громкий и щедрый. Мать — бывшая модель. Их сын, Денис, душа компании, заводила. В ноябре на одной из новых моек Ковальского нашли странный предмет, спрятанный в сливном колодце. Не оружие. Но что-то, что могло скомпрометировать.

Семья Прохоровых. Интеллигенты в третьем поколении. Оба преподаватели в университете. Их дочь, Маша, медалистка, играет на виолончели. Казалось, их мир — лекции и ноты. Но осенью профессор Прохоров неожиданно свернул свое многолетнее исследование. Коллеги недоумевали. Ходили слухи о давлении. О письмах без обратного адреса.

И семья Астаховых. Мать-одиночка, Анна, работала администратором в той самой школе. Ее сын, Кирилл, учился в том же 10 «Б». Она видела всех и вся. Замечала, как Волкова-старшего однажды тайком встречали у кабинета директора. Как Соня Елисеева плакала в пустом коридоре. Как Денис Ковальский получал толстые конверты от незнакомца. Как Маша Прохорова втихомолку разрывала какое-то письмо у мусорного бака.

Эти нити — обида, тайна, компромисс, страх, наблюдение — медленно тянулись через осень. Они переплелись на школьных собраниях, детских днях рождения, в чатах родителей. К декабрю образовался тугой, невидимый узел.

И когда на балу погас свет на три минуты — якобы из-за перегруза сети от гирлянд, — узел был разрублен. Выстрел. Паника. А потом тишина, нарушаемая только хрустом битого стекла под ногами и сдавленными всхлипами.

Жертва лежала лицом вниз на паркете, в дорогом смокинге. Ни документов, ни опознавательных знаков. Только странный, едва уловимый запах ладана и старого дерева, исходивший от одежды. И в кармане — смятый клочок бумаги с одной-единственной, аккуратно выведенной фразой: «Они все знали про икону».

Пять семей, застывших в ужасе по другую сторону полицейской ленты. Пять историй, каждая из которых теперь вела прямиком к телу на полу. И каждый из взрослых понимал: неизвестный мертвец в смокинге каким-то образом был связан со всеми ними. А имя его, возможно, было ключом ко всему, что они так старательно прятали все эти месяцы.